Последние три десятилетия мировая экономика и инновации двигались под лозунгом глобализации. Цепочки поставок были международными, исследователи сотрудничали поверх границ, а цифровые платформы становились общемировыми. Сегодня эта парадигма стремительно рушится, уступая место новому, более опасному и фрагментированному порядку. Мир не просто делится на политические или военные союзы — он раскалывается на конкурирующие технологические экосистемы. Эта "техно-деглобализация" становится главным драйвером геополитики XXI века и несет риски для стабильности, прогресса и повседневной жизни миллиардов людей.
freepik.com
1. Драйверы раскола: Безопасность, суверенитет, идеология
Раскол происходит по нескольким взаимосвязанным осям:
-
Гонка за технологическое превосходство: ИИ, квантовые вычисления, биоинженерия и технологии «чистой энергии» рассматриваются не просто как коммерческие продукты, а как стратегическое оружие, определяющее будущее могущество государств. Тот, кто будет лидировать в этих областях, получит колоссальные экономические и военные преимущества.
-
Вопросы национальной безопасности: Инциденты со шпионским ПО, утечками данных и кибератаками убедили правительства в том, что зависимость от технологий потенциального противника — неприемлемый риск. Это привело к политике «снижения рисков» (de-risking) и «суверенитета данных» (data localization), когда информация граждан и критической инфраструктуры должна храниться внутри страны.
-
Идеологическое противостояние: Конфликт моделей — либерально-демократической западной (во главе с США и ЕС) и авторитарно-государственнической китайской — проецируется в цифровую сферу. Это конфликт между открытым и контролируемым интернетом, между приоритетом приватности и «цифровым тоталитаризмом», между коммерческой и государственной логикой развития.
2. Проявления «Техно-холодной войны»: От чипов до приложений
Абстрактные тренды уже материализовались в конкретные барьеры:
-
Война полупроводников: США вводят масштабные экспортные ограничения на передовые чипы и оборудование для их производства, стремясь замедлить технологический рост Китая. Ответ КНР — гигантские инвестиции в собственную полупроводниковую отрасль (более $150 млрд) и ограничения на экспорт критического сырья (например, редкоземельных металлов и графита). Мир делится на тех, кто использует чипы TSMC/Intel и тех, кто будет полагаться на SMIC.
-
Раскол цифровых экосистем: У нас есть «синий» интернет (Google, Meta, Apple, основанные на идеях открытости и монетизации данных) и «красный» интернет (Великий китайский файрвол, с супер-приложениями WeChat/Alipay, контролируемый государством). Третьи страны, такие как Индия, создают свой «цифровой национализм», запрещая китайские приложения и продвигая локальные аналоги (например, вместо TikTok — ShareChat).
-
Битва стандартов: От протоколов 5G/6G (Huawei vs. Ericsson/Nokia) до систем спутниковой связи (Starlink vs. китайские аналоги) и форматов зарядных устройств. Тот, чей стандарт станет доминирующим, будет десятилетиями получать роялти и стратегическое влияние.
-
Обуздание ИИ: Пока ЕС принимает жесткий «Акт об ИИ», регулирующий технологии по уровню риска, а США делают ставку на саморегулирование корпораций, Китай создает нормативную базу, направленную на контроль над обществом и поддержку госбезопасности. Единых глобальных правил для самой преобразующей технологии не предвидится.
3. Последствия: Цена фрагментации
Последствия этого раскола глубоки и многогранны:
-
Экономика: Дублирование цепочек поставок, «дружественный аутсорсинг» (friend-shoring) и протекционизм приведут к росту издержек и инфляции. Технологии станут дороже, а их распространение — медленнее. Мировая экономика может потерять до 1.5% ВВП к 2030 году из-за технологической фрагментации (оценки МВФ).
-
Инновации: Изоляция нарушает «синергию умов». Совместные исследования сворачиваются, уменьшается перекрестное опыление идей. В долгосрочной перспективе это может замедлить общий технологический прогресс человечества, особенно в решении глобальных проблем (изменение климата, пандемии).
-
Общество и культура: Интернет перестает быть глобальным пространством для диалога. Формируются информационные пузыри на уровне цивилизаций. Это усиливает взаимное непонимание, подпитывает пропаганду и национализм, снижает возможности для народной дипломатии.
-
Геополитическая нестабильность: Технологическая зависимость становится инструментом шантажа. Конфликты будущего могут начинаться не с выстрелов, а с отключения страны от спутниковой навигации, банковской системы или критического ПО. Риск «техно-конфликтов» растет.
4. Будущее: Возможные сценарии
Куда движется мир?
-
Сценарий «Устойчивой биполярности»: Формируются два относительно замкнутых технологических блока во главе с США и Китаем, между которыми существует ограниченный, строго контролируемый обмен. Большинство стран будут вынуждены «выбирать сторону» или лавировать, что ставит под удар их суверенитет. Этот сценарий наиболее вероятен на ближайшее десятилетие.
-
Сценарий «Многополярной мозаики»: Появляется несколько региональных технологических центров (ЕС, Индия, возможно, Россия, страны Персидского залива), создающих свои стандарты и экосистемы. Это приведет к еще большей фрагментации, но даст малым странам больше пространства для маневра.
-
Сценарий «Избирательной реглобализации»: В случае смягчения геополитической напряженности или под давлением общих угроз (например, климатического кризиса) страны смогут договориться о «минимальных правилах игры» в критических областях (кибербезопасность, этика ИИ, климат-тех), сохраняя конкуренцию в других.
Заключение
Технологический раскол — это не временная аномалия, а структурный сдвиг в мироустройстве. Он бросает вызов основам либерального мирового порядка и делает будущее менее предсказуемым и более конфликтным. Задача для ответственных государств, корпораций и гражданского общества на ближайшие годы — не допустить превращения «новой железной завесы» в непроницаемую стену. Ключевой вопрос: сможем ли мы выработать механизмы управления технологиями, которые будут одновременно защищать национальные интересы и позволять человечеству совместно пользоваться плодами прогресса? От ответа на него зависит, станет ли XXI век эпохой нового просвещения или эпохой цифрового средневековья с враждующими технологическими замками.
