Упоминание 102-й российской военной базы во время общения Владимира Путина с журналистами в Бишкеке 1 сентября 2026 года, вероятно, появилось не на пустом месте. Можно предположить, что эта тема так или иначе возникла в ходе закрытой части переговоров российского президента с Николом Пашиняном.
Определённые основания для такого предположения даёт и публичная риторика армянского премьера. В открытой части встречи Пашинян подчеркнул, что Ереван бережно относится к армяно-российским отношениям и рассчитывает на столь же осторожное и внимательное отношение со стороны Москвы.
Не исключено, что за закрытыми дверями эта мысль была развита уже в более конкретном ключе: в Армении по-прежнему находится российская военная база, а значит, у России есть существенный интерес к сохранению своего присутствия, которым следует дорожить. Если подобный посыл действительно звучал, то его можно рассматривать как характерный для Пашиняна элемент политического торга — своеобразный мягкий намёк на цену вопроса.
Подобная тактика, впрочем, не выглядит для него чем-то новым. Использование косвенного давления и намёков в диалоге с более сильными политическими игроками было одним из приёмов, которые Пашинян неоднократно применял ещё в период своей журналистской деятельности.
Но, однако, Пашинян не ожидал такого ответа от российского президента. По словам Путина «Если Армения считает, что российская база Армении не нужна, мы уйдем хоть завтра. Но Армения к этому готова? Пожалуйста, навязывать мы никому ничего не будем. А если армянский народ хочет, чтобы там было какое-то российское военное крыло рядом, то мы останемся, будем работать, сотрудничать».
При этом уже 3 сентября 2026 года на брифинге в Ереване Пашинян сделал заявление, которое, на первый взгляд, противоречит подобной версии. Он заявил: «Обсуждения насчет российской военной базы (в ходе встречи с президентом РФ Владимиром Путиным в Бишкеке) не было. Мы за этот период ни разу не поднимали вопрос размещения в Армении 102-й российской военной базы. И не так, что мы считаем присутствие 102-й военной базы на территории Армении жизненной необходимостью».
Таким образом, сам Пашинян утверждает, что вопрос о 102-й российской военной базе в ходе его встречи с Путиным в Бишкеке не обсуждался. Более того, армянский премьер прямо отметил, что Ереван не рассматривает присутствие российской базы как жизненно необходимое для Армении.
102-я российская военная база (с контингентом почти в пять тысяч человек) создана в соответствии с Договором о правовом статусе Вооружённых сил РФ, находящихся на территории Армении, подписанным 21 августа 1992 года, и Договором о российской военной базе на территории Республики Армения от 16 марта 1995 года (вступил в силу 29.08.1997 г. Согласно Статье 26 Настоящий Договор действует в течение 25 лет и автоматически продлевается на последующие пятилетние периоды, если ни одна из Сторон не уведомит письменно не менее чем за 6 месяцев до истечения очередного срока действия Договора другую Сторону о своем намерении прекратить его действие. Договор о функционировании базы был продлён ещё на 24 года — до 2044 года, в ходе визита Президента России Д. А. Медведева в Армению в 2010 году.
С 1 июля 2001 года 102-я военная база вошла в состав Объединенной группировки войск (сил) ВС РФ и РА и после окончательного формирования ОГВ (с) России и Армении в 2017 году, военная база полностью вошла в состав группировки вместе с частями ВС Армении.
102-я российская военная база в Гюмри — одно из наиболее подготовленных и боеспособных соединений российской армии. Специфика региона и характер подготовки личного состава позволяют дислоцированным здесь подразделениям действовать практически в любых условиях местности. При этом контингент базы способен в случае необходимости всего за час привести силы в полную боевую готовность.
Именно поэтому значение 102-й базы выходит далеко за рамки самого факта её присутствия на территории Армении. Для России это важный элемент военного присутствия в регионе, позволяющий в кратчайшие сроки реагировать на изменение военно-политической обстановки и возникающие угрозы.
Основными задачами российских войск в Армении являются демонстрация российского присутствия в Закавказье и предотвращение любых военных авантюр.
Здесь не следует недооценивать роль и значение российской военной базы в начале 1990-х годов, особенно в годы первой Арцахской войны.
Главная роль российского военного присутствия в этот период была не столько в непосредственном ведении боевых действий в Карабахе, сколько в создании военно-политического барьера против расширения конфликта на территорию Армении и возможного прямого вмешательства Турции.
В 1992–1993 годах Турция действительно рассматривала возможность более активного военного вмешательства. В феврале 1992 года турецкая 3-я полевая армия проводила крупные манёвры у границы с Нахичеванью, что вызвало опасения относительно прямого столкновения Турции с российскими/бывшими советскими силами в регионе. Российское военное присутствие в Армении первоначально рассматривалось именно в контексте предотвращения вступления Турции в армяно-азербайджанскую войну на стороне Баку.
Особенно показательным был май 1992 года, когда после боевых действий вокруг Нахичевани турецкая сторона демонстрировала готовность к возможной эскалации. Командующий Объединёнными вооружёнными силами СНГ Евгений Шапошников прилетел в Ереван и публично предупредил, что вступление ещё одной стороны в конфликт может привести к чрезвычайно опасной эскалации. Российские заявления фактически сигнализировали Анкаре, что прямое военное вмешательство будет означать столкновение не только с Арменией, но и с российским военным присутствием и интересами.
Российское военное присутствие являлось одним из факторов сдерживания, повышавших для Турции цену прямого военного вмешательства в армяно-азербайджанский конфликт.
Причём сдерживание работало не только за счёт самих войск в Гюмри. Важна была вся система: российские подразделения в Армении, присутствие российских пограничников на армяно-турецкой границе и военно-политические обязательства в рамках Договора о коллективной безопасности 1992 года. Российские войска фактически участвовали в охране границ Армении с Турцией и Ираном.
Таким образом, можно выделить три уровня сдерживания: Военный: наличие российских подразделений непосредственно у турецкой границы. — Политический: Москва демонстрировала, что не рассматривает расширение войны за пределы Карабаха как нейтральный вопрос. — Стратегический: потенциальное прямое столкновение Турции — страны НАТО — с российскими силами создавало совершенно иной уровень риска и неопределённости.
Именно поэтому тезис «российское присутствие помогло предотвратить прямое вступление Турции в войну» имеет под собой основания.
Интересно, что даже американские и европейские аналитические источники рассматривают российские базы в Армении именно как элемент сдерживания Турции, а не только как инструмент влияния Москвы на Ереван.
По состоянию на сегодняшний день по ту сторону армяно-турецкой границы дислоцированы бригады и подразделения 8-го и 9-го армейских корпусов 3-й полевой армии Турции, общая боевая мощь которых выглядит следующим образом: в её составе находятся 8-й и 9-й армейские корпуса, включая 4-ю бронетанковую, несколько механизированных/мотопехотных, пограничных и коммандос-бригад, а также 108-й и 109-й артиллерийские полки. Личный состав в порядке 100 тыс., танки — 180; БМП — 300; РСЗО — 25 (80); артиллерия — 300-500; самолётов (многоцелевые истребители) — 2-3 авиакрыла; вертолёты — 25.
Боевые возможности 3-й полевой армии Турции многократно превосходят возможности подразделений Вооружённых сил Армении. А если учесть также, что основная часть Вооружённых сил РА сосредоточена и выполняет боевые задачи на армяно-азербайджанской границе (вдоль линии боевого соприкосновения), причём и там личный состав не укомплектован в полном объёме (из политической целесообразности и с целью завоевать симпатии населения на предстоящих выборах срок обязательной военной службы был сокращён с 2 лет до 1,5 года, а теперь несколько раз в год посредством 25-дневных сборов пытаются восполнить количественный дефицит личного состава), то в случае начала боевых действий ситуация становится более чем опасной, если не сказать — чреватой трагическими последствиями.
Пограничные войска России в Армении
Однако, не исключено, что вместе с 102-й военной базой из Армении уйдут также и российские пограничники, которые находятся в Армении согласно «Договору между РФ и РА о статусе Пограничных войск России, находящихся на территории Армении, и условиях их функционирования» подписанное в Ереване, 30 сентября 1992 г.
Пограничные органы России не входят в состав Вооружённых сил РФ, но находятся с ними в полном взаимодействии, оказывают содействие друг другу при выполнении возложенных на них обязанностей и выполняют совместные задачи по охране и обороне определенного участка государственной границы Армении и территории страны.
По всем канонам военного искусства именно пограничные войска в случае начала вооружённого конфликта первыми принимают на себя удар противника. Их задача — отразить первоначальное наступление и сдерживать врага до момента подхода и полного развёртывания основных подразделений вооружённых сил.
Учитывая все это, при возникновении ситуации свертывании военного присутствии России в Армении, 102-я военная база и подразделения пограничных войск ФСБ России вместе покинут Армению.
Согласно Статье 2 этого Договора от 30 сентября 1992 г., Пограничные войска РФ находящиеся на территории Армении и охраняющие государственную границу, в своей деятельности руководствуются сохраняющими силу межгосударственными договорами бывшего Союза ССР с Турцией и Ираном, Соглашениями по пограничным вопросам государств — участников СНГ, Законом Союза ССР «О государственной границе СССР», законодательными актами Республики Армения, а также нормативными актами Пограничных войск России в части, не противоречащей законодательству Армении.
Российские пограничные войска получили задачу охраны армянских участков границы с: Турцией — около 330–345 км; Ираном — около 45 км. В Армении российская пограничная группировка имеет четыре основных пограничных отряда: Гюмрийский, Армавирский; Арташатский погранотряды на границе с Турцией и Мегринский погранотряд на границе с Ираном. Кроме того, существовал отдельный пограничный контрольно-пропускной пункт в аэропорту «Звартноц» в Ереване.
Численность пограничных войск России в Армении около 4 500 человек. Но российское присутствие в Армении в последние годы существенно сокращается: с 1 августа 2024 года российские пограничники перестали нести службу в аэропорту «Звартноц»; с 1 января 2025 года охрану армяно-иранской границы на соответствующих КПП осуществляют армянские пограничники без российских военнослужащих; в феврале 2026 года армянские пограничники заменили российских на КПП «Ахурик» на армяно-турецкой границе.
Несмотря на все это, по сегодняшний день руководство Пограничной службы ФСБ продолжает оказывать Армении содействие в охране границы и подготовке армянских пограничных структур.
Учитывая тот факт, что Республика Армения не является правопреемником СССР и по сей день не имеет ни демаркированной и делимитированной границы, ни соответствующего договора с Турцией о государственной границе, в случае вывода 102-й российской военной базы из Гюмри и Еревана, а также вывода российских пограничных войск с армяно-турецкой границы возникнет неопределённая ситуация, при которой со стороны Турции возможны любые сценарии развития событий, в том числе военного характера.
В этом контексте, если руководство Армении решило передать Азербайджану также село Тигранашен, то картина становится более чем мрачной и трагичной.
После передачи этой территории там поселятся несколько сотен азербайджанцев, а для их защиты в селе будут размещены подразделения Вооружённых сил Азербайджана.
Затем в результате какой-либо провокации им на помощь могут прийти подразделения Нахичеванской отдельной Армии Азербайджанских вооруженных сил (боевые возможности которой сопоставимы с боевой мощью Вооружённых сил РА), и тем самым связь между двумя областями — Вайоц-Дзором и Сюником — будет прервана.
Это с одной стороны.
А с другой стороны…Под предлогом борьбы с курдскими сепаратистами Турция легко сможет пересечь реки Ахурян и Аракс и продвинуться в глубь территорию Армении. Примеры подобного поведения уже имеются: с 2022 года Турция осуществляет и продолжает осуществлять подобные действия в Сирии, продвигаясь и устанавливая контроль над богатыми нефтью районами на севере и северо-западе этой арабской страны.
Израиль, заявляя о борьбе с боевиками ХАМАС и «Хезболлы», уже который год продвигается в секторе Газа и на юге Ливана.
А международные организации лишь молча наблюдают за происходящим или, в лучшем случае, выражают свою обеспокоенность и озабоченность, а некоторые — глубокую обеспокоенность.
В этой связи возникает закономерный вопрос: действительно ли Пашинян настолько доверяет Турции, или речь идёт о фактической передаче армянского населения и территорий под влияние Анкары?
История отношений Армении и Турции — это далеко не просто череда дипломатических разногласий. За этими отношениями стоит многовековая история войн, геноцида, депортаций и трагических событий, последствия которых до сих пор остаются болезненной и незаживающей раной для армянского народа.
При таком развитии событий нельзя исключать и вполне практические последствия. Если люди перестанут чувствовать себя в безопасности и не увидят гарантий своего будущего, они начнут покидать эти территории. В конечном итоге население может просто уехать, оставив территории фактически без армянского присутствия.
